О мужской гордыне как отдельном уровне заблуждения могут рассказать истории, которые содержат в себе сюжеты борьбы воина с волшебницами, колдуньями и предсказательницами. Там уверенно можно прочитать коды: властное отношение мужчины к женщине и страх рода перед непредсказуемыми силами, лежащими за пределами человеческих судеб.
С одной стороны, с древности предлагались примеры, где женщины Эллады были в ролях покорённых и верных спутниц для мужчины, что, несомненно, подтверждало программу - “род превыше всего”. С другой, женщин изображали в качестве владычиц магических сил, способных владеть мирскими судьбами.
История царя Эдипа иллюстрирует показательный момент – ведомости кодом чувства вины и долга перед родом. Сюжет царя Эдипа начинается в момент, когда его мать встаёт на сторону своего мужа и разрешает отдать своего сына на убой. Эдип выживает, и впоследствии, узнав о своей судьбе – стать тем, кто убьёт своего отца, покидает и приёмных родителей, что вызывает в нём чувство отвергнутости и поиска “своего места”.
Влекомый дальнейшим чувством вины и долга перед родом, Эдип сталкивается со своей гордыней и невежеством и убивает отца, выполнив таким образом свой сценарий. В наказание он выбирает “не видение” как урок того, чтобы умом отныне правила интуиция и внутреннее знание, а не глаза, которые способны обмануть и запутать.
Другая история, как матричное проклятие за непокорение роду, иллюстрирует судьба Медеи, которая, увлечённая страстью, предаёт себя и свой род. В кульминации она принимает решение расправиться со своими детьми, узнав об измене их отца. Её отказ играть роль покорившейся женщины идёт вразрез со всеми спускаемыми нароками Геры и влекут за собой изгнание Медеи.
В обеих историях показаны несколько кодировок общества: сильнейшая из них – следовать нарокам Негативного Творца: “не перечить роду и своей судьбе”, вторая же относится непосредственно к женщинам, которые должны подчиняться мужчинам, а мужчины, в свою очередь, должны пресекать инаковое проявление (читай магическое проявление) с помощью своей грубой физической силы, полного неверия и отрицания.
Противопоставление Магии силам рода является частью глобальной инверсии. И закреплено также двумя шаблонами: колдуны мужского рода или шаманы мягко наказывали воинов за их ошибки в непослушании или неуважении к роду, но в итоге всегда прощали и помогали герою. Второй шаблон показывал битвы сынов с колдуньями, предсказательницами и женщинами, переступившими грани родовых пут, таким образом изображая битву рода со всеми возможными проявлениями магии как врага рода человеческого.
Проходя жизненные перипетии от слуги к пажу и рыцарю, сын по сценарию места взращивает свои качества воина. В течение жизни этот путь полностью управляем судьбой, там, где человек не властен над своей волей. Узы рода или сопротивление им движут мужчинами, как пешками на игровом поле.
На этом поле невозможно победить “Хозяина” места, потому как этим порядком правят астральные энергии, и те препятствия, возлежащие в рамках людей, подчинены законам родовых связей и закону дуальности проявления энергий. Чтобы победить – воин-мужчина должен обнаружить ведомую силу вины и долга перед родом, завершить жизненную роль и двинуться выше.